Футуризм в поэзии: Маяковский и другие бунтари

Большинство литературных течений начинаются со стихов. Футуризм начался с манифеста. В декабре 1912 года поэты группы «Гилея» выпустили сборник с предисловием, которое стало пощёчиной — буквально: оно так и называлось.

Футуристы хотели не просто писать иначе, чем символисты или акмеисты, — они хотели уничтожить само понятие «литературная традиция». Футуризм — литературное и художественное движение, которое поставило будущее выше прошлого и провокацию выше красоты. Поэт-футурист не хранит наследие, он его отвергает. Слово, ритм, синтаксис — всё это инструменты для разрушения привычного и создания принципиально нового. Название происходит от латинского futurum — «будущее». Это не метафора. Футуристы буквально считали, что прошлое должно уступить место тому, что придёт. Скорость, машины, город, толпа — вот их материал вместо природы и тихой лирики. Исток движения — итальянский. В 1909 году поэт Филиппо Томмазо Маринетти опубликовал в парижской «Фигаро» «Манифест футуризма», воспевавший технику, скорость и агрессию. Манифест был переведён на русский почти сразу. Русские поэты подхватили идею, но пошли своим путём: они были куда менее влюблены в военную машинерию и куда больше в эксперименты с самим языком. 18 декабря 1912 года в Москве вышел сборник «Пощёчина общественному вкусу». Его манифест подписали четверо: Давид Бурлюк, Алексей Кручёных, Владимир Маяковский и Велимир Хлебников. Первая строка программы звучала так: «Только мы — лицо нашего Времени». Дальше шло требование выбросить из культурного обихода Пушкина, Достоевского, Толстого — «с парохода Современности». Слово «сбросить» придумал Маяковский. По воспоминаниям Кручёных, он настаивал на точной формулировке: «Сбросить — это как будто они там были, нет, надо бросить с парохода». Речь шла не о ненависти к классикам, а о логике разрыва: футуристы считали, что гениев прошлого превратили в музейных идолов, что за ними не видно живого искусства. Это была логика молодого поколения, убеждённого, что их время требует нового языка. И оно было право, хотя бы в том, что время действительно менялось. Вот вы, мужчина, у вас в усах капуста Где-то недокушанных, недоеденных щей; вот вы, женщина, на вас белила густо, вы смотрите устрицей из раковин вещей. Стихотворение написано в 1913 году и впервые прочитано на публике — той самой, которой адресовано оскорбление. «Устрица из раковин вещей» — образ человека, замкнутого в своём имуществе. Маяковский не описывает зал, а атакует его: второе лицо («вот вы»), конкретная деталь («капуста в усах»), никакой дистанции между поэтом и аудиторией. Послушайте! Ведь, если звёзды зажигают — значит — это кому-нибудь нужно? Значит — кто-то хочет, чтобы они были? Стихотворение 1914 года показывает другую сторону футуризма. Здесь нет атаки. Есть вопрос, заданный с той же интонацией прямого разговора. Слово «Послушайте!» открывает и закрывает текст: это не поэтическое вступление, а обращение к живому собеседнику. Маяковский строил стихотворение как реплику в диалоге, и это тоже футуристический приём. О, рассмейтесь, смехачи! О, засмейтесь, смехачи! Что смеются смехами, что смеянствуют смеяльно, О, засмейтесь усмеяльно! Стихотворение написано в 1908–1909 годах, опубликовано в 1910-м. Хлебников берёт один корень — «смех», и строит из него весь текст: «смехачи», «смеянствуют», «смеяльно», «смейево». Ни одного из этих слов не существовало до него. Стихотворение работает как заклинание — повтор, нагнетание, ритуальная форма. Содержание и есть форма: здесь невозможно пересказать «что имелось…

Источник: rustih.com — rustih.com/futurizm-v-poezii-mayakovskij-i-drugie-buntari/