"Любовь, долги и сенокос" от Константина Хабенского: В МХТ им. Чехова сыграли три свадьбы
На "бенефисную", по сути, роль помещика Чубукова режиссер пригласил Владислава Ветрова, до недавних пор служившего в "Современнике". Нерадивых женихов в спектакле своего худрука сыграли Артем Волобуев и Павел Ворожцов. Образы их невест на сцене воплотили Елизавета Ермакова и Полина Романова.
А еще комедийным талантом блеснула актриса МХТ Мария Сокова — на радость театралам. "Водевили Чехова отличаются от французских водевилей, — рассказал Хабенский накануне премьеры. — И мне хотелось, чтобы здесь была история прекрасной любви людей, которые не слышат друг друга, но могут обрести счастье…" К чеховским героям Хабенский относится с чисто театральной иронией. Сцену обставил театральными кофрами, а героев до поры до времени скрыл за черным занавесом с узнаваемой чайкой в центре. Для визуального оформления своей работы выбрал смешение стилей — костюмов чеховских времен и современных аксессуаров. Но раскрывают замысел худрука, конечно же, не антураж, а собственно герои. Нерадивый кредитор Григорий Степанович Смирнов и молодая, но уже очень показательно безутешная вдова Елена Ивановна Попова (из пьесы "Медведь"). Помещик-"сердечник" Иван Васильевич Ломов со своей горе-невестой Натальей Степановной (из пьесы "Предложение")… Сначала на сцене появляется актер Ветров — он читает небольшую лекцию о том, что главным в водевиле для Станиславского была музыкальность. Станиславский, мол, подчеркивал, что настоящий, не модернизированный водевиль всегда вызывает хорошие человеческие чувства, потому что на своем языке рассказывает о горестях и радостях обыкновенных людей — и потому он находится вне времени. После лекции, подхваченный всеобщей кутерьмой — надо запомнить это слово, именно оно определяет настроение спектакля, — Ветров исчезает, уступая место героям водевиля. В чеховских водевилях и одноактных шутках интереснее всего взаимосвязи и взаимодействия героев. В их поступках и словах всегда прячется подтекст, скрывающий всю человеческую суть героев. Скажем, в спектакле Владимира Панкова, поставившего "Медведя" в Центре драматургии и режиссуры (ЦДР), силы были брошены на эти скрытые подтексты, на житейские истории, которые скрывались между строк. В спектакле МХТ — немного по-другому. Кажется, здесь изначально главной целью стал калейдоскоп, в котором чудо обретения любви меняет жизни людям неплохим, но все-таки ужасно мелочным и склочным. И тут же — как напоминание: любому, даже самому карикатурному герою после всех нелепостей нужна какая-то отдушина. Так или иначе, худрук предупредил, что замысел в его спектакле прост, "на уровне школьной программы". Такая просьба от Хабенского — не относиться чересчур серьезно ко всему и щек не надувать: этот спектакль должен служить нам "театральным антистрессом". Настроение поднять. В московской театральной жизни столько стрессов и трагедий, что на этом фоне кажется совсем не лишним — водевиль! Так много в этом слове — и отчаянном, и, кажется, созвучном нынешнему непростому времени. Вздорная молодая вдова Елена Ивановна (Елизавета Ермакова) так показательно и театрально горюет — то ли по умершему мужу, помещику средней руки Николаю, никогда ее не любившему, то ли по собственной жизни. Каждый выход этой героини на сцену подтверждает: перед нами та самая ля фам фаталь (вернее, пародия на нее). Все женщины в душе немного актрисы — и героиня Ермаковой показательно тоскует без своего зрителя. И этот "зритель" — в лице простоватого, но как бы грозного кредитора (Артем Волобуев), — находит ее сам: он появляется в шапке с помпоном,…
Источник: rg.ru — rg.ru/2026/10/29/reg-cfo/v-mht-im-chehova-konstantin-habenskij-postavil-vodevil-liubov-dolgi-senokos.html
