«Стихи плохие у всех всегда»: как я стал судьей московского слэма и лишил поэта десяти тысяч
Нужна ли поэзия городу, в котором, кажется, все думают о деньгах? Судя по аншлагу на Московском поэтическом слэме в Театре.doc, еще как нужна. Здесь читают стихи о любви, Боге, революции, «Дошираке» и метро, спорят с судьями и борются за единственный денежный приз.
Редактор «Москвич Mag» Петр Скопин побывал на одном из туров слэма, где поговорил с поэтами о свободе творчества и оказался в жюри. До Театра.doc на Лесной можно дойти от «Белорусской», но лучше с Тверской, заглядывая по пути в бары. Мы с девушкой и приятелем заходим в Suckin Diesel, выпиваем по пинте «Гиннесса»: перед современной поэзией быть слишком трезвым не следует. У входа в театр видим курящих зрителей. Правда, вместо Рембо, Пушкина и Тютчева обсуждают рабочие дежурства, пробки и гастрономию. «Классные хачапури в “Мадам Галифе”», — низенький кудрявый парень говорит явно о ресторане на «Проспекте Мира». «Вкусные, прожаренные», — соглашается мужчина вдвое старше с розовым вейпом. «Только водка дорогущая», — вставляю внезапно я, и этим двоим приходится согласиться. Приятно быть в кругу людей с общими интересами. Поднимаемся на третий этаж мимо портрета драматурга и режиссера Михаила Угарова, одного из основателей Театра.doc, умершего в 2018 году. Здесь его вспоминают с особой теплотой. В темном зале под софитами и происходит слэм — нечто среднее между поэтическим вечером и рэп-батлом, но без обязательных оскорблений. Движение родилось в Чикаго в 1980-х, в Москве существует с 2002-го. За это время слэм сменил множество площадок — от баров и клубов до галереи «Граунд Солянка» и Центра «Зотов», а с 2023 года обосновался в Театре.doc. Два десятка лет его проводят поэт Андрей Родионов и драматург Катя Троепольская. Фактурный гигант Родионов в неизменной панамке — один из символов московского слэма. Выступают 14 авторов, каждому отведено три минуты. Семеро зрителей оценивают по пятибалльной шкале отдельно текст и исполнение, за превышение времени — штраф. Семеро лучших читают снова, баллы суммируются. Следующий поэтический конкурс состоится 16 ноября. Родионов, кажется, переживает за поэтов больше, чем они сами. Первым на сцену выходит Левон Багдасарян с мрачными стихами о любви, памяти и солдате «у опрокинутого неба»: И кажется, он охраняет солнце. А может быть, его несет в петлю. — Почему два? — немедленно вступается Родионов. — Не зацепило, — объясняет мужчина лет тридцати с легкой сединой на висках. — Не зацепило — это не ответ взрослого мужчины! — гаркает Родионов. У Багдасаряна всего 31 балл — по опыту предыдущих слэмов результат скромный, если не последний. Судьи оценивают и текст, и артистизм, но угадать их предпочтения невозможно: одним подавай драматический накал, другим — спокойное чтение. «Ну было же, было! — надрывается Родионов. — Давайте оценки за артистизм. А он был, несомненно был!» Следом выступает режиссер и писатель Арсений Гончуков, известный по безжалостному хоррор-сериалу «Район тьмы», и он неожиданно читает лирику: Как трогательно девочки хотят любви! Как трогательно мальчики хотят любви, Стесняются, скрываются, Но снова и снова хотят любви. Оценки невысокие, к тому же Гончуков превышает лимит почти на минуту. Родионов снимает 4 балла: остается 29, это точно на грани фола. Чтобы выйти на сцену, нужно отправить Родионову три стихотворения и пройти отбор. Но таланта…
Источник: moskvichmag.ru — moskvichmag.ru/lyudi/stihi-plohie-u-vseh-vsegda-kak-ya-stal-sudej-moskovskogo-slema-i-lishil-poeta-desyati-tysyach/
