Судьба самородка. Вышла книга Сергея Шаргунова о Юрии Казакове

Противоречивую судьбу этого "дитяти Арбата с избяной душой" Сергей Шаргунов в долгожданной книге "Зачем я здесь. Юрий Казаков: Недописанная жизнь" складывает в цельный портрет: звезда шестидесятников и почвенник, европеец с джазовыми ритмами в прозе и певец простонародья, отвергнутый и Твардовским, и Катаевым, но вписанный в круг Трифонова, Окуджавы, Астафьева и Ерофеева. Это книга о творчестве, о Литинституте, Союзе писателей и мужской дружбе, о любви к трем женщинам, романы с которыми разделяют жизнь Юрия Казакова на три больших периода, — и о любви к одной, главной, которая была рядом с ним с первого до последнего его дня.

Безусловно, об этом труде Сергея Шаргунова еще будет многое написано и сказано. А пока предлагаем прочитать фрагмент. Сергей Шаргунов. "Зачем я здесь. Юрий Казаков: Недописанная жизнь". — М. : АСТ, 2026. — (Редакция Елены Шубиной. Серия "Великие шестидесятники"). — 704 с. В Москве с появлением ребенка стало тесно, Казаков жил на кухне, злился, что не поработать. Ранней весной 1968 года поселился в Переделкине, где писал "Северный дневник". Его соседкой по коттеджу стала Белла Ахмадулина, еще не получившая здесь дачу. Казаков рассказывал, что к поэтессе приехали телевизионщики, а она, следуя горячему порыву, стала раздаривать им свой гардероб. Он решительно остановил ее, "чуть не отвалтузив". — Они готовы были все это взять! — негодовал он. — А в чем бы она ходила?! Судя по всему, речь о кинооператоре, сотруднице волгоградской телестудии Генриетте Перьян, приехавшей вместе со студенткой-помощницей. Это Перьян (оставившая фотографии стольких — от Гагарина до Высоцкого) сделала тогда в Переделкине снимок поэтессы и прозаика: сосны, солнце, горы снега, собака у их ног, позади деревянный коттедж. В разговоре со мной она вспомнила, что Ахмадулина пыталась отдать ей или же ее спутнице красивый свитер, привезенный Евтушенко, но этому грубо воспрепятствовал Казаков. Юрий и Белла, уже навеселе, предлагали выпить с ними коньяку и беспокоились по поводу происшествия, виновниками которого стали. У Казакова было с собой ружье, из которого под его чутким присмотром выстрелила Ахмадулина. Грохот вызвал переполох. В Переделкине жили непростые писатели, столпы советской системы — как можно стрелять в таком месте? О том заснеженном Переделкине Ахмадулина напишет стихи, Казаков будет читать их с умилением. Они уйдут в один день с разницей в двадцать восемь лет. 17 апреля 1968 года он наконец-то купил дом. В Подмосковье, по хорошо знакомому северному направлению, в поселке академиков Абрамцево, созданном в сороковые годы по личному распоряжению Сталина и расположенном неподалеку от усадьбы Аксакова. Дома были уютные, усадебного типа, полученные из Финляндии по репарации. Дом №43 принадлежал работнику атомной промышленности. Огромный участок с лесом, покрывавшим основную его часть: ели, сосны, березы, осины, дубы, орешник, кустарники… Пришлось выложиться — Казаков называл сумму в 15 тысяч. При этом средняя зарплата в 1968 году составляла чуть больше 110 рублей. Ему нравилось, как звучит фраза, которая казалась наставлением из какой-то древней книги: "Выбери себе место на земле". В молодые годы он уже приезжал сюда, бродил в зарослях, поклонился Аксакову… Здесь гостили Гоголь и Поленов. Казаков рассказывал, что в приобретении дома именно в этом посёлке ему поспособствовал Константин Федин, не только писательский босс, но и академик АН СССР.

Источник: rg.ru — rg.ru/2026/11/09/sudba-samorodka-vyshla-kniga-sergeia-shargunova-o-iurii-kazakove.html